О расследовании ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга

Игорь  Понкин, Русская народная линия

05.08.2016


Заключение от 04.08.2016 по Докладу Р. Макларена от 16.07.2016 …

 

Вводная часть

Предметом настоящего заключения явилось содержание Доклада «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга» от 16 июля 2016 г., подготовленного и направленного Президенту ВАДА Ричардом Маклареном (Richard H. Mclaren), именуемым «независимым лицом» (НЛ), (далее — Доклад, Доклад Р. Макларена) [1].

Принципиально соглашаясь с позицией Р. Макларена о недопустимости распространения и употребления допинговых средств в спорте, вместе с тем, вынуждены отметить, что исследуемый Доклад обладает множеством критических недостатков, не позволяющих оценивать его как обоснованный и непредвзятый. Поскольку данный Доклад уже нанёс существенный вред всему российскому спорту в целом, сыграл свою роль в усилении идеологически мотивированных попыток отстранить всех российских спортсменов от участия в Олимпийских Играх 2016 года, дополнительно спровоцировал политически и идеологически мотивированные требования отмены проведения в России Чемпионата мира по футболу 2018 года, актуален анализ этого Доклада, оценка степени обоснованности его выводов.

Настоящее заключение выполнено по тексту оригинала, с учётом 2 оказавшихся в доступе автора настоящего заключения переводов на русский язык (один из переводов доступен в сети Интернет, см.: [2]). Нумерация страниц в отношении приводимых цитат осуществляется по английскому оригиналу документа [1].

 

  1. Оценка «методологии расследования» в Докладе Р. Макларена

 

Р. Макларен утверждает, что он «представляет в настоящем Докладе исключительно результаты, которые соответствуют стандарту отсутствия разумного сомнения» [«In doing so, the IP has only made Findings in this Report that meet the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 4-5).

Однако, в действительности, значительное множество содержащихся в Докладе утверждений как раз вызывает обоснованные, разумные сомнения. И это будет показано ниже.

Прежде всего, обоснованные сомнения вызывает отсутствие в исследуемом Докладе надлежащего описания и обоснования применённой методологии. Согласно заявленному на с. 2 Доклада, «настоящее Краткое изложение описывает процедуру назначения Независимого лица и Круг его полномочий, а также используемую следственную методологию» [«this Executive Summary describes the formation of the IP and sets out the Terms of Reference and a brief summary of the investigative methodology used»]. Но никакого описания «используемой следственной методологии» в Докладе Р. Макларена не представлено, ни в указанном кратком изложении, ни далее.

Главу 2 «Методология проведения расследования НЛ» Доклада обоснованно следует оценивать как сфальсифицированную, поскольку, в действительности, в ней не показана и не обоснована методология расследования. Раздел 2.1 «Введение» посвящен обозрению выходивших в газетах и по телевидению материалов, не имея никакого отношения к описанию собственно заявленной методологии. Раздел 2.2 «Процесс расследования» переполнен благодарностями Р. Макларена неким лицам, которые оказывали ему, согласно его утверждениям, помощь или которых он «держал в курсе» (ниже мы еще коснемся этого раздела). Раздел 2.3 «Процедура расследования» (общим объемом в 1 страницу) сводит все описание процедуры к указанию, что были получены показания Г. Родченкова, к голословным заявлениям, что Г. Родченков «честен» [«truthful»] (с. 21), что он «является заслуживающим доверия и честным человеком» [«is a credible and truthful person»] (с. 21), к артикулированию мнения об отсутствии смысла и пользы встречаться с лицами, проживающими на территории России (с. 22), и с российскими чиновниками (с. 22), к указанию, что ряд материалов был получен от «одного важного представителя власти» [«one important government representative»] (с. 22). Завершается раздел 2.3 текстовым фрагментом, который имеет смысл процитировать полностью: «Все выдвинутые обвинения были проверены НЛ, и выводы были сделаны наряду с выявлением иных доказательств, обнаруженных в ходе расследования. Утверждения,которые мы считаем доказанными, разрушают принцип чистого спорта и чистыхспортсменов, которые находятся в самом центре сути и смысла ВАДА» [«All the allegations that were made have been followed up by the IP and Findings have been made along with revealing other evidence discovered during the course of the investigation. The allegations, which we find to have been established, attack the principle of clean sport and clean athletes which are at the very heart of WADA’s raison d’etre»] (с. 22).

Далее говорится: «2.3.1 Выводы НЛ. 1. Доктор Родченков, в контексте предмета в рамках полномочий НЛ, был надежным и честным человеком. 2. Все другие свидетели, опрошенные следственной группой НЛ, заслуживали доверия. Их показания принимались только в том случае, если они однозначно отвечали требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения» [«2.3.1 IP Findings.1. Dr. Rodchenkov, in the context of the subject matter within the IP mandate, was a credible and truthful person. 2. All other witnesses interviewed by the IP investigative team were credible. Their evidence was only accepted where it met the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 23). Раздел 2.4 посвящен описанию рабочей группы Международной ассоциации легкоатлетических федераций, предоставленная которой Р. Маклареном информация презюмируется как «однозначно соответствующая самому высокому уровню юридических доказательств» [«met the highest level of legal proof»] (с. 24). Далее в этом разделе говорится об опубликовании Р. Маклареном заявления на ресурсе Канадского информационного агентства.

Очевидно, что глава 2 «Методология проведения расследования НЛ» Доклада, в действительности, никакую методологию сбора, оценки и анализа фактов не показывает и не описывает.

Логика и содержание проведенных Р. Маклареном лично или во взаимодействии с третьими лицами исследований, последовательности исследовательских действий и этапы таких исследований, конкретные применявшиеся исследовательские методы в указанной главе Доклада не указываются и, тем более, не описываются. Отсутствуют описания способов проверки и подтверждения утверждений, заявлений, «обвинений», прозвучавших из уст третьих лиц и заложенных в основу Доклада Р. Макларена.

Вообще почти никакой релевантной информации в Докладе не приводится.

А это может означать лишь одно: никакая признаваемая в науке методология объективного исследования и не использовалась, а аргументы Доклада подгонялись под заранее написанные политически и идеологически мотивированные выводы. Ниже мы приведем множество подтверждений сказанному.

В качестве единственного исключения в главе 2, которое формально могло бы быть оценено как излагающее методологию исследования, можно указать следующий текстовый фрагмент: «Все другие свидетели, опрошенные следственно-оперативной группой НЛ… Их показания принимались только в том случае, если они однозначно отвечали требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения» [«All otherwitnesses interviewed by the IP investigative team… Their evidence was only accepted where it met the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 23). Но и в данном случае релевантность высказывания стремится к нулю, поскольку известный подход к доказыванию в англо-саксонской системе права, отражаемый лексической конструкцией «требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения», в Докладе Р. Макларена превращен в риторическое прикрытие бездоказательности. Не раскрыто самое важное — каким именно образом оценивались вышеозначенные «показания», посредством каких именно инструментариев таковые подвергались проверке на достоверность, чтобы соответствие требованиям указанного стандарта.

Еще один более или менее внятный текст встречается в главе 1: «НЛ провело ряд интервью со свидетелями и рассмотрело тысячи документов, применило киберанализ, провело кибер- и криминалистический анализ жестких дисков, пробирок для отбора образцов мочи и лабораторный анализ образцов отдельных спортсменов» [«The IP conducted a number of witness interviews and reviewed thousands of documents,employed cyber analysis, conducted cyber and forensic analysis of hard drives, urine samplecollection bottles and laboratory analysis of individual athlete samples»] (с. 5). Но и этой информации недостаточно. Всё это требует детализации, раскрытия. В особенности — что именно явилось предметом «кибер-анализа» (из процитированного текста Доклада невозможно уяснить, собственноручно ли такой анализ производился Р. Маклареном), если в Докладе говорится преимущественно про вскрытия пробирок и подмены их содержимого. Можно допустить, что речь идет о каких-то сомнительной криминалистической ценности распечатках или скриншотах незаконно полученных или, что нельзя исключать, прямо сфальсифицированных массивов переписки между какими-то лицами. Но такого рода Доклад не должен и не может содержать столько неопределённостей.

Судя по Докладу, основным приёмом сбора ключевой информации явился всё же следующий: «Независимое лицо и его следователи опросили и лично встретились с главным свидетелем, доктором Родченковым… Родченков передал мне показания,которые являются предметом настоящего Отчёта» [«The IP and his investigators interviewed and personally met the principal witness, Dr. Rodchenkov… Dr. Rodchenkov is credible and truthful in relaying to me the testimony he gave which is the subject matter of this Report»] (с. 21).

Следует также отметить, что выполнение заявленной цели и задач Доклада, очевидно, никак не могло избежать выезда на место и производства работ («следственных действий») на месте. Реализованный вопреки сказанному в Докладе подход является ярчайшей новацией в мировой практике расследования правонарушений. Налицо явные недобросовестность и предвзятость.

Впрочем, в Докладе заявлено, что Р. Макларен и его анонимная и непонятного свойства и состава «следственного группа» и не собирались проводить разбирательства на месте: «НЛ не стремилось опрашивать лиц, проживающих на территории Российской Федерации» [«The IP did not seek to interview persons living within the Russian Federation»] (с. 8, 22).

Р. Макларен заявляет: «Поэтому я, не задумываясь, пришел к выводу, что в контексте предмета, который был моим мандатом, он является заслуживающим доверия и честным человеком. Мне не нужно идти дальше в оценке его добросовестности,так как это выходит за рамки моего расследования» [«Therefore, I did not hesitate in coming to the conclusion that within the context of the subject matter that was my mandate he is a credible and truthful person. I do not need to go further afield in assessing his credibility as it is beyond the scope of my inquiry»] (с. 21).

Оценка достоверности доказательств является важнейшим и неотъемлемым элементом любого расследования (расследования следственным органом, журналистского расследования и т.д.). Это очевидно любому, но только, судя по Докладу, не Р. Макларену.

Содержащееся в Докладе утверждение: «не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил» [«did not permitcompilation of data to establish an antidoping rule violation»] (с. 4), само по себе, уже опровергает выводы Доклада.

Если не были установлены факты, то откуда взялись жёсткие инвективные выводы Доклада?

Такого рода оговорок в Докладе настолько много, что это превращает его набор домыслов, исключает всякую возможность оценить его как серьёзный документ, содержащий убедительные обоснования высказываемых выводов.

Приведем еще утверждения Доклада того же рода:

«необходимо признать, что мы коснулись только поверхностного слоя доступного нам значительного объёма данных» [«it must be recognised that we have only skimmedthe surface of the extensive data available»] (с. 4);

«Из-за сжатых сроков, в которые, необходимо было составить настоящий Отчет,множество возможных доказательств осталось нерассмотренным» [«thecompressed time frame in which to compile this Report has left much of the possibleevidence unreviewed»] (с. 25);

«Настоящий Отчёт поверхностно рассматривает данные, которые доступны или могут быть доступны» [«This Report has skimmed the surface of the data that is availableor could be available»] (с. 25-26);

«ввиду сильно сжатых сроков следственной группе НЛ пришлось избирательноизучать» [«the highly compressed timeline has meant that the IP investigative team has had to be selective»] (с. 4);

«Точный метод, который использовали сотрудники ФСБ для открытия бутылочек с пробами во время Олимпийских игр в Сочи, не известен. Экспертами НЛ достоверно установлено, что крышки можно снимать и повторно использовать» [«The precisemethod used by the FSB to open the Sochi sample bottles is unknown. The IP experts conclusively established that the caps can be removed and reused later»] (с. 73);

«Следователи НЛ не смогли подтвердить наличие отпечатков пальцев директора Родченкова или его ДНК на бутылочках с пробами B.» [«The IP investigators were not able to confirm the presence of Dr. Rodchenkov’s fingerprints or DNA on any of the B sample bottles»] (с. 73);

«НЛ не установило фактов обмена информацией между Блохиным и еговышестоящим руководством в структуре ФСБ, но это не удивительно, учитывая, чтоФСБ является секретной службой» [«the IP has not found communications between FSB Blokhin and his superiors in the FSB chain of command, that is not surprising given that the FSB is a secret service organization»] (с. 59).

Вопрос, а что же тогда удалось установить и доказать Р. Макларену и привлекавшимся им лицам, в этом случае, получается, просто лишен смысла. Вышеприведенные цитаты из Доклада говорят сами за себя. Чтобы читать этот Доклад, действительно, нужно обладать навыками критического мышления.

Большинство «доказательств» изложено в стилистике жёлтой прессы: «был выявлен простой, но эффективный метод управления и контроля под руководством заместителя министра спорта, в результате которого лабораторию заставляли скрывать любые положительные результаты анализов и выдавать их за отрицательные. Положительные пробы исчезали!» [«was a simple but effective and efficient method for direction and control under the Deputy Minister of Sport to force the Laboratory to report any positive screen finding as a negative analytical result. The disappearing positive!»] (с. 10); «Московская лаборатория была окончательнымбезотказным защитным щитом в управляемом государством режиме применениядопинга» [«the Moscow Laboratory was the final failsafe protective shield in the State directed doping regime»] (с. 41).

Это «исчезновение» реализовывалось, как утверждается в Докладе посредством следующего: «лабораторный персонал должен был подтасовать результатыанализа» [«laboratory personnel would falsify the screen result»] (с. 11). На практике, как заявляется в Докладе, это производилось так: «Благодаря усилиям ФСБ был разработан метод незаметного снятия крышек с пробирок, содержащих образцы мочи российских спортсменов» [«Through the efforts of the FSB, a method for surreptitiously removing the caps of tamper evident sample bottles containing the urinesamples of doped Russian athletes had been developed…»] (с. 12).

Что это за метод «незаметного снятия крышек с пробирок» (его именуют в Докладе «некоторым методом») имеется в виду, в Докладе не поясняется. Зато заявляется, что наличие такого метода было подтверждено: «НЛ представило данные криминалистической экспертизы, которые без сомнений подтвердили существование некоторого метода, с помощью которого положительные грязные образцы подменялись во время Игр в Сочи» [«The IP has developed forensic evidence thatestablishes beyond a reasonable doubt some method was used to replace positive dirtysamples during the Sochi Games»] (с. 12). «Криминалистическая экспертиза этих пробирок показала наличие царапин и меток, подтверждающих, что их вскрывали» [«Forensic examination of these bottles found evidence of scratches and marks confirmedtampering»] (с. 17).

Что за данные криминалистической экспертизы, какое лицо (какие лица) и какой квалификации (чем подтверждаемой), а главное — на каких основаниях и на каких материалах ее проводило, в Докладе вновь умалчивается.

В этом Докладе практически вся аргументация носит такой характер: некие лица применяли некоторые методы, которые некоторым образом были подтверждены другими некими лицами, применявшими тоже какие-то иные некоторые методы, о чём нам сообщили некоторые свидетели. Заметим, что даже авторы жёлтой прессы пытаются писать более доказательно и убедительно.

В Докладе заявлено: «Следствие, при содействии судебных экспертов, провело собственные эксперименты и может подтвердить, без всяких сомнений, что колпачки от проб с мочой могут быть удалены без всяких доказательств, видимых невооруженному взгляду» [«The IP investigation, assisted by forensic experts, has conducted its own experiments and can confirm, without any doubt whatsoever, that the caps of urinesample bottles can be removed without any evidence visible to the untrained eye»] (с. 12).

Здравый смысл предопределяет, что обнаружение способа удаления колпачков с пробирок с пробами не может автоматически, само по себе, доказывать, что именно это и было совершено практически, конкретно — какими-то российскими должностными лицами. Но в Докладе Р. Макларена требования здравого смысла и логики игнорируются настолько часто, что можно говорить об алогичности как об одном из изначальных принципов подготовки этого Доклада.

В Докладе заявлено: «ФСБ было искусно вплетено в схему, чтобы дать возможность российским спортсменам принимать участие в соревнованиях под влиянием допинга. ФСБ разработала метод незаметного вскрытия пробирок с мочой с целью подмены образцов» [«The FSB was intricately entwined in the scheme to allow Russian athletes tocompete while dirty. The FSB developed a method to surreptitiously open the urine bottles to enable sample swapping»] (с. 13).

Если Р. Макларену показали способ незаметного вскрытия пробирок иные, помимо этих неназываемых сотрудников ФСБ, лица, то очевидно, что этот способ, логически так выходит, является достаточно широко известным.

Далее в Докладе утверждается, что «пробирки с пробами А и B передавались через «мышиную дыру» в комнате для аликвотирования из защищенного периметра лаборатории в Сочи в примыкающую манипуляционную вне этого периметра» [«A and B bottles would pass through the «mouse hole» from the aliquoting room inside thesecure perimeter of the Sochi Laboratory into an adjacent operations room, outside thesecure perimeter»] (с. 14); «оригинальное решение передавать «грязные» образцы через отверстие, просверленное между комнатой аликвотных проб в защищенной зоне лаборатории и смежной «рабочей» комнате за пределами защищенной зоны» [«the quaint solution of passing dirty samples through a mouse hole drilled between the aliquotingroom in the secure area of the laboratory and the adjacent «operations» room on the exterior ofthe secure area»] (с. 64). Впрочем, никаких доказательств этой гипотезы не приводится, всё основано только на голословных утверждениях Г. Родченкова (или, что ближе к истине, на его рассказе о его собственной противоправной деятельности).

В качестве наиболее яркого манипулятивного приёма, употребленного в Докладе Р. Макларена, следует выделить следующий. Перечисляются противоправные действия Г. Родченкова: «В Отчете уже упоминалась допинговая программа с использованием коктейля спортсмена, разработанного доктором Родченковым» [«The Report has already referred to the doping program using the athlete cocktail developed by Dr.Rodchenkov»] (с. 62), «Родченков и сотрудники лаборатории добавляли в чистую мочу соль, разводили водой» [«Rodchenkov and laboratory staff then adjusted the clean urine with salt, diluted it with water»] (с. 44); «Родченков разработал стероидный коктейль, оптимизированный, чтобы избежать обнаружения» [«Rodchenkov developeda steroid cocktail optimized to avoid detection»] (с. 49). Но далее таковые экстраполируются, переносятся на государство, голословно вменяя все противоправные действия Г. Родченкова в вину именно государству, государственным органам Российской Федерации: «Из всего вышеизложенного вырисовывается картина переплетенной сети государственного вмешательства в деятельность Московской и Сочинской лабораторий через Минспорта и ФСБ. ФСБ была вплетена в ткань деятельностилаборатории, а Минспорта управляло оперативными результатами лабораторий» [«The picture that emerges from all of the foregoing is an intertwined network of State involvement through the MofS and the FSB in the operations of both the Moscow and Sochi Laboratories. The FSB was woven into the fabric of the Laboratory operations and the MofS was directing the operational results of the Laboratories»] (с. 60). А собственно Г. Родченков из этой криминальной схемы удивительным образом вчистую выводится, превращаемый в «заслуживающего доверия и честного человека» [«credible and truthful person»] (с. 21), поскольку, как утверждается, «лаборатория была лишь винтиком в управляемой государством машине, а не группой мошенников, как утверждалось» [«Laboratory was merely a cog in a State run machine, and not the rogue body of individuals that has alleged»] (с. 35).

Ничем иным, кроме как безответственной и безнравственной манипуляцией, такой приём не является и признан быть не может.

В Докладе утверждается: «Достоверность заявлений д-ра Родченкова, сделанных для The New York Times, подкрепляется данными криминалистического анализа НЛ, которые включают лабораторный анализ содержания соли в образцах, отобранных следственной группой» [«The veracity of Dr. Rodchenkov’s statements to The New York Times article is supported by the forensic analysis of the IP which includedlaboratory analysis of the salt content of samples selected by the investigative team»] (с. 15); «В ходе проведенного в лаборатории аналитического анализа установлено, что в некоторых пробах чрезвычайно высокий уровень соли, что аномально для мочи здорового человека, и это подтверждает информацию, полученную во время опроса, о добавлении соли в пробы» [«The Laboratory analytical analysis has established that some samples had salt levels in excess of what can be found in a healthy human urine analysis,thereby confirming interview evidence that salt had been added»] (с. 75).

Таким образом, в Докладе Р. Макларена представлены следующие основные аргументы (позиции):

1). На пробирках отыскались микроцарапины. Обоснованны вопросы относительно того, кто и как может гарантировать, что этих микроцарапин не было на стерильных пробирках перед сбором проб, еще у производителя, что таковые не появились при первичном сборе проб, кто и как это проверял. Но эти вопросы игнорируются в Докладе, а обсуждению царапин посвящены многие страницы Доклада (с. 45-48).

2). В пробах выявилось некое отклонение в содержании соли, что, в действительности, нереферентно рассматриваемому в Докладе кругу вопросов и ничего не доказывает.

В Докладе Р. Макларена многократно использованы манипулятивные приёмы, существенно обесценивающие как весь этот Доклад в целом, так и его выводы. Сам факт использования таких приёмов в Докладе убедительно доказывает его изначальную предвзятость, заточенность на создание видимости аргументации, в действительности, заранее свёрстанных, политически мотивированных выводов.

В частности, речь идет о переполненности Доклада «отсылками в никуда», реферированием чего-то будто бы имеющегося, но в самом Докладе не указываемого (в стиле — «у нас это есть, но вам мы это не покажем»):

В текстовом фрагменте исследуемого Доклада: «НЛ может подтвердить общую достоверность опубликованной информации относительно подмены образцов, которая происходила в Сочинской лаборатории во время Игр в Сочи» [«The IP can confirm the general veracity of the published information concerning the sample swappingthat went on at the Sochi Laboratory during the Sochi Games»] (с. 6) — такие обещания, что «НЛ может подтвердить», в действительности, не имеют смысла. Были бы релевантны и представляли бы ценность конкретные доказательства указанной достоверности, но таковые не приводятся.

Чрезмерная избыточность употребления (к месту и не к месту, постоянно, слишком часто) лексических конструкций «без сомнений», «при отсутствии обоснованного сомнения» (с. 5, 6, 12, 23 и др.), известных по юридическим документам англо-саксонской системы права, в Докладе Р. Макларена не может заменить собой и подменить ожидаемые релевантные и убедительные доказательства.

И в отсутствие последних всё это выглядит лишь как риторическое прикрытие отсутствия реальных фактов и релевантных аргументов. Изобилие в Докладе деклараций, не находящих в Докладе убедительного и доказательного раскрытия, типа: «Независимая комиссия разоблачила» [«The IC exposed»] (с. 6), «доклад Независимой комиссии предоставил более подробные данные» [«The IC Report detailed»] (с. 6), «результаты НЛ дают более глубокое понимание» [«The outcomes of the IP add a deeper understanding»] (с. 6-7), «Независимая комиссия разоблачила систему, действовавшую в России» [«TheIC uncovered a system within Russia»] (с. 8) — так же не прибавляет Докладу убедительности.

Р. Макларен утверждает: «Для того, чтобы продемонстрировать, что у нас есть неопровержимые достоверные доказательства, мы решили опубликовать некоторые части доказательств, которые мы получили» [«in order to demonstrate thatwe have hard credible evidence we have chosen to publish selected portions of the evidencewe have obtained»] (с. 26). Но в действительности, далее в Докладе релевантных и убедительных доказательств не приводится.

В отсутствие релевантных аргументов, такого рода самовосхваления, как: «Однако мы уверены в том, что то, что мы уже выяснили, соответствует самым высоким критериям доказательности» [«however, we are confident that what we have foundmeets the highest evidentiary standard and can be stated with confidence»] (с. 26) — выглядят не только не убедительно, но совершенно не серьезно.

Такая принципиальная бездоказательность Доклада выражает грубейшее неуважение к его читателям и также ставит вопрос о сфальсифицированности выводов Доклада.

Из того, что Р. Макларен сам поименовал себя «независимым лицом» и его так называли в ВАДА, совершенно не следует, что каждое его слово должно некритично восприниматься на веру. Даже если предположить, что до сего момента Р. Макларен был образцом кристальной честности и объективности, то и это не избавляло бы его от обязанности доказывать свои выводы и объяснять, каким образом таковые были получены.

 

  1. Оценка заявленных задач и предмета «расследования», их соответствия выводам Доклада

 

Предметом «расследования» Р. Макларена заявлены «заявления» (использовано также слово «показания») Г. Родченкова: «19 мая 2016 года Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) объявило о назначении Независимого лица (НЛ) в целях проведения расследования по поводу заявлений, сделанных бывшим директором Московской лаборатории, д-ром Григорием Родченковым» [«On 19 May 2016 the World Anti-Doping Agency (WADA) announced the appointment of an Independent Person (IP) to conduct aninvestigation of the allegations made by the former Director of the Moscow Laboratory, Dr.Grigory Rodchenkov»] (с. 2); «Независимое лицо и его следователи опросили и лично встретились с главным свидетелем, доктором Родченковым. Я пришел к выводу, что доктор Родченков достоверно и правдиво передал мне показания, которые являются предметом настоящего Отчета» [«The IP and his investigators interviewedand personally met the principal witness, Dr. Rodchenkov. I have concluded that Dr.Rodchenkov is credible and truthful in relaying to me the testimony he gave which is the subject matter of this Report»] (с. 21).

Но по результатам такого «расследования», очевидно, не могут быть сделаны столь масштабные и радикальные выводы.

При этом Доклад называется — «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга». То есть его предметом в самом названии Доклада обозначены некие «обвинения» со стороны ВАДА.

Голословные заявления Г. Родченкова и прочих лиц (неназываемых, за исключением В. Степанова) юридически и фактически совершенно необоснованно оцениваются и позиционируются как «выдвинутые обвинения»: «Все выдвинутые обвинения были проверены НЛ, и выводы были сделаны наряду с выявлением иных доказательств, обнаруженных в ходе расследования» [«All the allegations that were made have beenfollowed up by the IP and Findings have been made along with revealing other evidencediscovered during the course of the investigation»] (с. 22). В каком порядке, кем конкретно, в рамках какой процедуры и на каких основаниях «выдвигались обвинения» — все эти содержательные моменты просто игнорируются в Докладе.

Что конкретно явилось предметом исследования в Докладе Р. Макларена, выяснить по тексту Доклада не представляется возможным, поскольку в нем слишком много разночтений.

Таким образом, обоснованно говорить о неопредёленности предмета Доклада Р. Макларена, предопределяющей недостоверность и иные критические недостатки данного Доклада.

Третья задача Доклада («третье полномочие»): «3. Идентифицировать спортсменов, которые могли выиграть от таких предполагаемых манипуляций, направленных на то, чтобы скрыть положительные результаты проверки на употребление допинга» [«3.Identify any athlete that might have benefited from those alleged manipulations to concealpositive doping tests»] (с. 3), в самом же Докладе дезавуирована: «Третий параграф полномочий НЛ, касающийся идентификации спортсменов, которые могли бы выиграть в связи с такими манипуляциями, не был основной задачей расследования НЛ. Следственная группа НЛ представила доказательства, которые помогли определить имена десятков российских спортсменов, которые, как оказалось, употребляют допинг. Сжатые сроки проведения расследования не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил. В связи с ограничениями по времени НЛ определило для этой части расследования более низкий приоритет. НЛ сосредоточилось на других четырех директивах задания» [«The third paragraph of the IP’s mandate, identifying athletes who benefited from the manipulations, has not been the primary focus of the IP’s work. The IP investigative team has developed evidence identifying dozens of Russian athletes who appear to have been involved in doping. The compressed timeline of the IP investigation did not permit compilation of data to establish an antidoping rule violation. The time limitation required the IP to deem this part of the mandate of lesser priority. The IP concentrated on the other four directives of the mandate»] (с. 4).

Обоснованно говорить о дефектности и других заявленных задач исследуемого Доклада Р. Макларена.

Кроме того, анализ Доклада Р. Макларена позволяет сделать вывод об отсутствии референтности заявленных задач и предмета Доклада выводам Доклада.

 

  1. Оценка фактологической и иной источниковой основы Доклада Р. Макларена

 

3.1. Заявления Г. Родченкова как один из источников информации в основе Доклада Р. Макларена

Основным источником информации, заложенным в основу Доклада, заявлены заявления и материалы Г. Родченкова.

При этом в отношении переданных Г. Родченковым материалов всё сводится просто к указанию того, что такие материалы были переданы, в такой-то форме, в таких-то объёмах (всё абстрактно):

«Публичные заявления д-ра Родченкова спровоцировали начало расследования НЛ. Он сотрудничал со следствием, дал согласие на многочисленные интервью и предоставил тысячи документов в электронной или печатной форме» [«Dr. Rodchenkov’s publicstatements triggered the creation of the IP investigation. He cooperated with the investigation, agreeing to multiple interviews and providing thousands of documents electronically or in hard copy»] (с. 7).

Никаких выкладок относительно способов отыскания и нахождения подтверждения сказанному Г. Родченковым, проверки и подтверждения достоверности переданных им «документов» в Докладе не приводится.

Просто голословно утверждается об этом лице:

«он был честен с НЛ (см. Главу 2)» [«he has been truthful with the IP»] (с. 7);

«Родченков предоставил убедительные доказательства…» [«Rodchenkov providedcredible evidence»] (с. 14);

«Родченков достоверно и правдиво передал мне показания в допросах со мной онбыл честен» [«Dr. Rodchenkov is credible and truthful in relaying to me the testimony… has been completely truthful in his interviews with me»] (с. 21);

«Родченков, в контексте предмета в рамках мандата НЛ, был надежным и честнымчеловеком» [«Rodchenkov, in the context of the subject matter within the IP mandate, was a credible and truthful person»] (с. 23);

Р. Макларен заявляет о Г. Родченкове и его заявлениях и материалах: «Поэтому я, незадумываясь, пришел к выводу, что в контексте предмета, который был моиммандатом, он является заслуживающим доверия и честным человеком» [«Therefore, I did not hesitate in coming to the conclusion that within the context of the subject matter that was my mandate he is a credible and truthful person»] (с. 21).

Похоже, единственной релевантной информацией в данном высказывании (если не во всем Докладе) является — «не задумываясь» (другой вариант значения — «не колеблясь», что не лучше в данном случае).

Попытки убедить в том, что заявления Родченкова были подтверждены объективными средствами, выглядят совершенно неубедительно:

«Достоверность заявлений д-ра Родченкова, сделанных для The New York Times, подкрепляется данными криминалистического анализа, которые включают лабораторный анализ содержания соли в образцах, отобранных следственной группой» [«The veracity of Dr. Rodchenkov’s statements to The New York Times article is supported bythe forensic analysis of the IP which included laboratory analysis of the salt content of samplesselected by the investigative team»] (с. 15). Но ничего иного в Докладе в подтверждение заявлений Г. Родченкова не обнаруживается.

Указанные выше обстоятельства не позволяют считать такие сведения и материалы надлежащими источниками.

 

3.2. Сведения из газет и из телефильмов как один из источников информации в основе Доклада Р. Макларена

Много в Докладе говорится об использовании Р. Маклареном в качестве презюмируемых как истинные и прошедшие верификацию сведений из газет:

«В начале мая американская общественно-политическая программа 60 Minutes («60 минут»), а после нее и газета The New York Times рассказали…» [«In the first part of May the American newsmagazine 60 Minutes and then The New York Times reported»] (с. 2);

«способы сокрытия положительных проб употребления допинга, чем те, которыебыли публично описаны в отношении Сочи» [«means of concealing positive doping results than had been publically described for Sochi»] (с. 9);

«подмена по большей части происходила так, как описано в статье в The New York Times» [«The swapping occurred largely as described in The New York Times article»] (с. 14);

«Достоверность заявлений дра Родченкова, сделанных для The New York Times»; [«The veracity of Dr. Rodchenkov’s statements to The New York Times article…»] (с. 15);

«Первый документальный фильм немецкой телекомпании ARD был показан вначале декабря 2014 года» [«The first ARD documentary aired in early December of 2014»] (с. 16);

«8 мая 2016 года в американской телепрограмме 60 Minutes («60 минут») на канале CBS был показан сюжет об обвинении в допинге, имевшем место во время сочинских игр. Во время сюжета программы «60 минут» разоблачитель, Виталий Степанов, бывший сотрудник российского антидопингового агентства (РУСАДА), рассказал… На основании записанных разговоров между Степановым и бывшим директором аккредитованной ВАДА Московской Антидопинговой Лабораторией («Московская Лаборатория»), д-ром Григорием Родченковым («доктор Родченков»), в телепрограмме утверждается» [«On 08 May 2016, the American CBS newsmagazine, 60 Minutes, aired a story of doping allegations occurring during the SochiGames. During a segment of the 60 Minutes program, whistleblower, Mr. Vitaly Stepanov, a former employee of the Russian Anti-Doping Agency (RUSADA)… On the basis of recorded conversations between Stepanov and the former Director of the WADA-accredited Moscow Anti-Doping Laboratory (the «Moscow Laboratory»), Dr. Grigory Rodchenkov («Dr. Rodchenkov»), the broadcast claims that…»] (с. 18);

«The New York Times опубликовало статью «Российский инсайдер говорит, что олимпийское золото было получено благодаря допингу на государственном уровне» 12 мая 2016 года, утверждая…» [«The New York Times published the article, «Russian Insider Says State-Run Doping Fueled Olympic Gold,» on 12 May 2016 alleging»] (с. 18);

«Независимое лицо располагает весомыми свидетельствами, которые подтверждаюти подкрепляют значительную часть статьи в НьюЙорк Таймс» [«The IP has strong evidence that verifies and corroborates a substantial part of The New York Times article»] (с. 61);

««The New York Times» сообщала» [«It was reported by The New York Times…»] (с. 64).

Такого рода отсылки (да ещё в таком количестве) не только совершенно не убедительны, но превращают весь Доклад Р. Макларена в набор домыслов, компиляцию из газетных вырезок и транскриптов телепередач, не давая никакой возможности оценить этот Доклад как убедительный и основательный аналитический юридический продукт.

И особенно неуместно такие отсылки к газетам и телепередачам выглядят в Главе 2 «Методология проведения расследования НЛ» Доклада.

 

3.3. Материалы некоей «электронной переписки»

Еще одним источником заявлена «находящаяся в распоряжении НЛ электронная переписка» [«email evidence available to the IP»] (с. 38). Источники этой «электронной переписки» в Докладе умалчиваются. Равно как ничего не сказано о способах проверки и подтверждения достоверности этой переписки. Указанное обстоятельство не позволяет считать такие материалы надлежащими источниками.

 

3.4. Прочие источники

Согласно Докладу, «полномочия не ограничивались расследованием только опубликованных заявлений. НЛ рассмотрело и другие доказательства того, что происходило в Московской лаборатории, до и после периода проведения Игр в Сочи» [«The mandate was not limited to just the published allegations. The IP examined other evidence of what was transpiring in the Moscow Laboratory before and after the period of theSochi Games»] (с. 6).

Что за «другие доказательства», помимо переданных Г. Родченковым, в Докладе не раскрывается. Если считать таковыми описанное в главе 3, то в этой главе всё приводится столь же размыто, неконкретно.

Ещё одно утверждение в Докладе относительно использованных источников: «Расследование, проведенное НЛ, собрало дополнительные данные в более обширную картину… С помощью новых данных, собранных НЛ, настоящий Доклад представляет факты и доказательства…» [«What the IP investigation adds to the bigger picture… With the additional evidence available to the IP, this Report provides facts and proof…»] (с. 9). Что за «новые данные», в Докладе, как это в нём принято, умалчивается.

Справка в приложении 1 написана газетным стилем, доказательств представленных в ней утверждений не содержит.

Кроме того, в Докладе заявлено, что был сделан «обзор предыдущих заявлений» В. Степанова — «бывшего сотрудника РУСАДА, не участвовавшего в расследовании» [«Stepanov, a former employee of RUSADA did not participate in the investigation»] (с. 7). Что за заявления Степанова обозревались, из каких источников брались такие заявления (заявления в желтой прессе или сделанные под присягой заявления, иные какие-то), в Докладе вновь умалчивается.

Многократно употребляется также слово «свидетели» (с. 5, 7, 21, 23, 27 и др.).

Показания анонимных свидетелей заявлены еще одним источником информации, заложенной в основу Доклада: «Были и другие свидетели, которые участвовали в расследовании на условиях конфиденциальности. Их показания были важны для работы следствия, потому что они дали очень надежное перекрестное подтверждение устных и документальных доказательств, которые НЛ получило ранее. Я обещал не называть этих людей, однако я хочу поблагодарить их за помощь, мужество и силу духа, за то, что они согласились поделиться информацией и документами с НЛ» [«There were other witnesses who came forward on a confidential basis. They were important to the work of the IP investigation in that they provided highly credible cross-corroboration of evidence both viva voce and documentary that the IP had already secured. I have promised not to name these individuals, however I do want to thank them for their assistance, courage and fortitude in coming forward and sharing information and documents with the IP»] (с. 7-8).

Каков механизм наделения тех или иных лиц статусом свидетелей, оценки, проверки и подтверждения достоверности получаемых от них сведений, в Докладе умалчивается.

Чуть далее говорится о «некоторых других лицах»: «НЛ опросило некоторых других лиц на конфиденциальной основе. Некоторые из них были опрошены по запросу следственной группы независимого лица, а другие явились добровольно» [«The IPinterviewed a number of other individuals on a confidential basis. Some were interviewed at the request of the IP investigation team and others came forward voluntarily»] (с. 22).

Давая оценку государству в целом и органам государственной власти, ссылаться на несуществующих в реальности «анонимных свидетелей», — это типовой прием желтой прессы. С помощью такого приёма можно обвинить вообще в чем угодно. А неуместная для такого рода документа патетика предопределяет еще более низкую убедительность таких сентенций.

Ещё одним источником информации, на основе которой вынесены суждения и инвективные оценки, заявленные как выводы Доклада, обозначен «один важный представитель власти»: «Я также получил, без предварительного требования, обширное повествование с приложениями от одного важного представителя власти, описанное в настоящем Отчете» [«I also received, unsolicited, an extensive narrative with attachments from one important government representative described in thisReport»] (с. 8, 22).

В Докладе Р. Макларена не приводится никаких пояснений относительно способов отыскания и нахождения подтверждения достоверности сказанного всеми этими неназываемыми лицами и переданных ими сведений.

Просто голословно презюмируется: «Все другие свидетели, опрошенные следственно-оперативной группой НЛ, заслуживали доверия» [«All other witnesses interviewed bythe IP investigative team were credible»] (с. 23).

 

  1. Оценка адекватности сроков производства заявленного «расследования» Р. Макларена и производства по результатам такого расследования доклада

 

19 мая 2016 г., как заявлено в Докладе, Р. Макларен был уполномочен на «проведение расследования», а 16 июля 2016 г. Доклад уже был готов. В Докладе не раз подчеркивается, что на производство Доклада было отведено 57 дней (с. 5, 8, 22).

При этом в Докладе Р. Макларена не раз акцентированно выражено сетование, что времени было недостаточно: «сжатые сроки проведения расследования не дали возможности» [«compressed timeline of the IP investigation did not permit»] (с. 4), «в связи с ограничениями по времени» [«the time limitation»] (с. 4), «ввиду сильно сжатых сроков следственной группе НЛ пришлось избирательно изучать» [«the highly compressed timeline has meant that the IP investigative team has had to be selective»] (с. 4), «в короткий промежуток времени 57 дней, которые мне были даны для проведения этого расследования» [«in the short time of 57 days that I was given to conduct this IP investigation»] (с. 22); «из-за сжатых сроков, в которые, необходимо было составить настоящий Отчёт» [«the compressed time frame in which to compile this Report»] (с. 25).

И при этом Р. Макларен заявляет, что он за указанный срок рассмотрел «тысячи документов» (!). Что это за документы, каков объём общего их листажа, снова умалчивается. В Докладе отсутствует и информация о природе и мере «рассмотрения» таких документов Р. Маклареном, в смысле — как он их рассматривал и оценивал, подробно ли читал, исследовал ли или же поверхностно просматривал, либо эти документы просматривали за Р. Макларена сторонние лица. Между тем, это весьма важный релевантный для оценки самого Доклада Р. Макларена содержательный вопрос, поскольку исследование Р. Маклареном документов, по своему содержанию для их оценки требующих привлечения специалистов иной, нежели у Р. Макларена, специализации, должно повлечь выражение сомнения в адекватности понимания и оценки Р. Маклареном таких документов.

Несмотря на явную недостаточность времени для работ и на необходимость рассмотрения «многих тысяч документов», тем не менее, в Докладе утверждается, что «после начала расследования НЛ быстро обнаружило более масштабные способы сокрытия положительных проб употребления допинга, чем те, которые были публично описаны в отношении Сочи» [«upon embarking on its investigation the IP quickly found awider means of concealing positive doping results than had been publically described forSochi»] (с. 9), то есть, надо полагать, еще не успев ознакомиться со всеми теми «тысячами документов», о которых говорится в Докладе. Несказанно повезло? Или просто выводы писались изначально, а уже под них версталась псевдоаргументация? Полагаем, второе.

И это притом что, по содержащемуся в Докладу утверждению, первый период из заявленных употребленных 57 дней в объеме «меньше месяца» [«less than a month»] (с. 24) — это была «ранняя стадия расследования» [«early in the investigation»] (с. 24).

Таким образом, заявленные сроки производства заявленного «расследования» Р. Макларена и производства по результатам такого расследования Доклада, учитывая масштабность фактического охвата предметно-объектной области, обоснованно можно оценить как неадекватные, объективно детерминирующие дефектность выводов Доклада.

 

  1. Оценка обоснованности привлечения к производству Доклада заявляемых в нём иных лиц

 

Согласно Докладу Р. Макларена, «в ходе расследования в рамках своих полномочий НЛ лично рассмотрел все доказательства, собранные его независимой следственной группойНастоящий Доклад был подготовлен на основе коллективной работы следственной группы НЛ. Процесс проведения расследования описан, и многие существенные аспекты, изученные и проанализированные нами, в конечном итоге подтверждают установленные фактические обстоятельства» [«Throughout the courseof his mandate, the IP has personally reviewed all evidence gathered by his independentinvestigative team. This Report was prepared from the collective work of the IP’s investigative team. The investigative process is outlined and the many significant aspects that were studied and analyzed ultimately provide evidence for findings of fact»] (с. 4).

Что это за «следственная группа», кто ее уполномочил? Факт наделения Р. Макларена какими-то полномочиями не предопределяет и не может автоматически предопределять наделение такими же полномочиями круга иных лиц. Но в Докладе Р. Макларена в большинстве случаев не указывается, кто именно эти лица, какова их профессиональная квалификация, чем таковая может быть верифицируемо подтверждена (опыт работы криминалистом, опыт работы спортивным юристом, обладающим опытом работы именно по такого рода делам — то есть делам, вытекающим из фактов незаконного распространения и незаконного употребления допинга). При этом нет никаких оснований считать, что это сделано неумышленно. Вероятнее всего, это сделано, чтобы сокрыть факт отсутствия в действительности таких членов следственной группы, кроме лишь самого Р. Макларена, а равно тех лиц, кто инспирировал этот Доклад и его заранее написанные политически мотивированные выводы Доклада.

Отсутствие возможностей верифицировать утверждение в докладе Р. Макларена о том, что его «следственная группа» действительно была независимой и объективной, так же ставит под вопрос обоснованность Доклада в целом.

Ещё упоминаются в качестве привлеченных к производству «следствия» некие (снова анонимные) «судебные эксперты»: «Следствие, при содействии судебных экспертов, провело…» [«the IP investigation, assisted by forensic experts, has conducted»] (с. 12). Какие именно привлекались Р. Маклареном «судебные эксперты», на каких основаниях, какова их квалификация, каковы основания им доверять, в Докладе вновь умалчивается.

Далее говорится о том, что был сделан «криминалистический анализ»: «Достоверность заявлений д-ра Родченкова, сделанных для The New York Times, подкрепляется данными криминалистического анализа» [«The veracity of Dr. Rodchenkov’s statements to The New York Times article is supported by the forensic analysis»] (с. 15). Какие именно привлекались Р. Маклареном криминалисты, на каких основаниях, какова их квалификация, каковы основания им доверять, в Докладе вновь умалчивается. Указывается лишь, что это некая «Лондонская лаборатория, аккредитованная ВАДА» [«The London WADA accredited Laboratory»] (с. 15).

Далее сказано: «Криминалистическая экспертиза этих пробирок показала наличие царапин и меток, подтверждающих, что их вскрывали» [«The IP forensic examination of these bottles found evidence of scratches and marks confirmed tampering»] (с. 17). Тут уже автор Доклада не стал заморочиваться на то, чтобы что-то пояснять относительно этой «экспертизы».

На с. 19 Доклада вообще заявляется о существовании и деятельности некоего «следственного органа независимого лица» [«members of the IP investigative staff»] (независимое лицо, напомним, это — сам Р. Макларен).

Но главное, кто и на каких основаниях уполномочил всех этих лиц вмешиваться в рассматриваемые вопросы, самостоятельно и произвольно самоприсваивать себе полномочия?

Лишь на с. 19-20 Доклада Р. Макларен соизволил отчасти перечислить лица, вошедшие в следственную группу (еще одна группа лиц или еще одно наименование привлекавшихся на произвольных основаниях сторонних лиц): «После этой встречи НЛ быстро собрало следственно-оперативную группу, в которую входили: старший следователь Мартин Дабби (Martin Dubbey), директор антидопинговой лаборатории в Монреале, доктор Кристиан Айотт (Christiane Ayotte), адвокат и помощник независимого лица в понимании русского языка, Диана Тезик (Diana Tesic), Матье Хольц (Mathieu Holz), господин Ричард Янг (Richard Young, Esq.) из следственного отдела ВАДА, две студентки-юристки из Западного Университета Карен Луу (Karen Luu) и Калей Хокинс-Шульц (Kaleigh Hawkins-Schulz)» [«Following that meeting, the IP acted quickly to pull togetherhis investigative team. Included were: Chief Investigator Martin Dubbey, Montreal Anti-Doping Laboratory Director, Dr. Christiane Ayotte, lawyer and the IP Russian language support, Diana Tesic, WADA investigation department Mathieu Holz, Richard Young, Esq., two Western University Law students, Karen Luu and Kaleigh Hawkins-Schulz»].

Опять же отметим, что Р. Макларен не утруждает себя в описании профессиональной и экспертной квалификации и опыта работы вышеозначенных лиц. При всем уважении к указанным студенткам (хорошо — не школьницам!), вместе с тем, выразим сомнения в релевантности и достаточности их квалификации и опыта для данной темы. Обучающийся профессии — еще не есть профессионал в этой профессии. Поэтому это просто несерьёзно.

Квалификация, специализация и опыт работы прочих (помимо студенток) лиц, объём и содержание произведенных этими лицами работ в обеспечение Доклада Р. Макларена — всё это остается сокрытым. И данное обстоятельство не позволяет считать выводы этой группы релевантными, достоверными, справедливыми и убедительными.

Чуть ниже в Докладе говорится, что также были задействованы специалисты в сфере судебной медицины, кибер-специалисты и проч. (с. 20). Но кто они — вновь умалчивается.

Указывается, что Р. Макларену была предоставлена в пользование некая лаборатория и помощь ее прямого начальника: «доктор Дэвид Коуэн (David Cowan), директор Центра по контролю над наркотиками и Отдела судебно-медицинских молекулярно-генетических научных и экспертных исследований в Королевском колледже, Лондон («DCC») предоставил в пользование свою лабораторию и провел лабораторные работы по анализу для НЛ». Это, пожалуй, единственное внятное указание привлекавшегося лица и его экспертных ресурсов. Но и такого указания недостаточно. Необходимо детализированное описание, какие именно ресурсы этой лаборатории были задействованы, на каких условиях, посредством каких привлеченных лиц с какой профессиональной квалификацией.

Содержащиеся далее по тексту ссылки на какие-то лабораторные исследования практически все характеризуются отсутствием релевантной конкретной информации об этих лабораториях и о производившихся в них в обеспечение Доклада действиях.

Далее Р. Макларен указывает еще одно наименование привлекавшихся сторонних лиц: «эксперты, участвующие в нашей команде» [«experts involved in our team»] (с. 20).

Таким образом, к участию в подготовке Доклада и использованной в нем информации Р. Маклареном привлекались в несанкционированном порядке люди с квалификацией, которая не подтверждалась должным образом. Р. Макларен сам систематически путается с пределами и статусом совокупности таких привлекавшихся лиц, называя их по тексту Доклада самым разным образом.

Чрезмерная вольность лексики и стилистики ставит неудобные вопросы о крайне низкой квалификации Р. Макларена как юриста (невзирая на его регалии) или же о том, что данный Доклад писал кто-то другой, имеющий крайне поверхностные представления о праве и о том, как следует готовить подобного рода документы, а Р. Макларен только дал свое имя этому Докладу.

 

Выводы.

Доклад Р. Макларена «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга» от 16.07.2016 основан на информации, которая, судя по Докладу, не подвергалась Р. Маклареном объективными средствами проверке и подтверждению достоверности. Указанный Доклад не содержит никаких прямых однозначных улик и доказательств, обладает множеством нестыковок и натяжек, реализует ряд манипулятивных приемов. Доклад содержит ряд произвольно надуманных и ложных утверждений.

Доклад Р. Макларена обоснованно признать предвзятым, бездоказательным и, в существенной его части, сфальсифицированным.

 

Ссылки

  1. Mclaren Independent Investigations Report into Sochi allegations // <https://www.wada-ama.org/en/resources/doping-control-process/mclaren-independent-investigations-report-into-sochi-allegations>; <https://wada-main-prod.s3.amazonaws.com/resources/files/20160718_ip_report_final3.pdf>. Дата фиксации информации — 22.07.2016.
  2. <http://my-files.ru/yhdb0z>; <http://www.championat.com/olympic/article-252150-polnaja-versija-doklada-richarda-maklarena-na-russkom-jazyke.html>.

 

04.08.2016

 

Понкин Игорь Владиславович, доктор юридических наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления факультета государственного и муниципального управления Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессор

Источник: http://ruskline.ru/analitika/2016/08/05/o_rassledovanii_vada_obvinenij_rossijskih_uchastnikov_olimpiady_v_sochi_v_upotreblenii_dopinga/

konsulmirПолезная информацияО расследовании ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга Игорь  Понкин, Русская народная линия 05.08.2016 Заключение от 04.08.2016 по Докладу Р. Макларена от 16.07.2016 …   Вводная часть Предметом настоящего заключения явилось содержание Доклада «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга» от 16 июля 2016 г., подготовленного и направленного...Организации и консульства. Справочная информация